пятница, 19 сентября 2014 г.

Истории об историях

Пожалуй, есть что-то самолюбовательное в произведениях, где творческим личностям приписываются всякие волшебные способности. Кто умеет рассказывать хорошие истории, обретает могущество, о котором скучные обыватели и не догадываются. Так получилось, что в последнее время мне довелось читать два комикса, в которых идея влияния рассказанных историй на наш мир, так или иначе отражена.


Первый -- это Fables. Тут персонажи разных сказок оказываются реальными персонажами с совершенно не отраженным в оригинальных произведениях и совсем не сказочным багажом. Сказочные миры охвачены войной, и сотни беженцев из захваченных некоей тиранической империей земель тайно нашли приют в нашем мире.


В значительной мере прелесть этого комикса как раз в несостыковке сказочных образов и их авторского видения. Тут Златовласка может быть леваком-экстремистом и спать с младшим медведем для того, чтобы подчеркнуть что антропоморфные и неантропоморфные персонажи равны во всем. Иван-Дурак сделал неплохую карьеру в СССР по партийной линии. Ну а бывшие жены Прекрасного Принца регулярно собираются пропустить по рюмочке и порассуждать о том, какой же он все-таки самовлюбленный козел.


Именно благодаря плеяде узнаваемых, но раскрытых по-новому персонажей, Fables не отпускает даже тогда, когда сюжет начинает провисать, а авторы ударяются во всякий постмодернизм. То есть некоторые сюжетные линии хороши сами по себе (моя любимая -- с посольством арабских сказок и джинном), но именно некоторые, а не все.
Фрау Тотенкиндер не верит в связь популярности с магической силой. Хотя врет, небось, учитывая, кто она.


Кстати, неровность свойственна не только уровню сюжетов, но и жанру. Изначально комикс притворяется детективом, но потом скачет по многим другим жанрам, что, подозреваю, является “фичей, а не багом”. Но не всем такое нравится.


Связь реального и литературного в комиксе в основном выражена в том, что чем популярнее сказка, тем крепче становятся ее персонажи. Действительно известные герои, вроде Белоснежки или Синей Бороды бессмертны и практически неубиваемы. Что, кстати, отдельные личности используют совершенно манчкинским образом: два века регулярных тренировок и практического опыта и вкупе со способностью не слишком обращать внимание на пули -- мечта любого тайного агента.


Второй комикс, где реальность и плоды творчества взаимопереплетаются, это Unwritten. Тут как и в Fables персонажи историй оживают, но несколько другим образом. Как отдельные сущности в комиксе выступают не миры историй, а сами истории, в которые можно войти, чтобы пережить их лично, и из которых можно вытащить что-то в мир реальный. Причем сделать это можно только в подходящих местах, связанных с соответствующими историями.


В центре произведения находится Том Тейлор, сын таинственно пропавшего автора серии сверхпопулярных детских книг, который также послужил прототипом для главного гаррипоттерообразного героя Томми.Тейлора Потом выясняется, что он, возможно и не сын, а был выкуплен в младенчестве. А возможно вообще не человек, а персонаж книг, вытащенный в реальность. И в любом случае отец вырастил его как оружие для борьбы с тайным орденом манипуляторов, которые используют волшебную силу историй для того, чтобы править миром.
Лиззи сообщает Тому Тейлору, что его на самом деле нет.


Unwritten подкупает обилием действительно неожиданных ходов. Причем как сюжетных, так и связанных с подачей материала. Чего стоит один трюк с выпуском, где комикс превращается в иллюстрированную книгу-игру, где читатель сам выбирает прошлое одного из ключевых персонажей (а если вам не понравится результат, начните сначала, сказано в предисловии). Или вставки с интернет-страничками, относящимися к событиям комикса, которые даже копируют дизайн известных сайтов.


Забавно, что в обоих комиксах всплывает момент того, как нужно манипулировать реальным миром для получения магических плюшек. В Fables есть сюжетная ветка про Джека из сказки про волшебные бобы, который вкладывает уворованные материалы в съемку кинотрилогии джексоновских масштабов о себе любимом. В Unwritten такими фокусами занимаются и хорошие парни, и плохие. Например, волшебная палочка литературного Томми вполне себе пластиковая -- так что каждая из миллионов игрушечных волшебных палочек тождественна оригиналу.


Кстати, оба комикса издаются Vertigo. Так что учитывая близость материала, неудивительно, что существует кроссовер.

Что Fables, что Unwritten еще не завершены. У первого еще и несколько spin-off’ов (рекомендую переделку 1001 ночи, где Белоснежка подменяет Шахерезаду).